переводчики прикрепленные посты

Бака Делеану

12.02.2021 А-ДЕвреи Молдовы  Нет комментариев

ДЕЛЯНУ

БАКА ПЕТРОВНА

 (урожд. Ривилис)

1921, Вад-Рашков — 2005, Кишинёв

Писательница и переводчик художественной литературы.

Родилась в Вад-Рашкове в семье провизора Пейси Ривилиса. В детские годы жила с семьёй в Сороках. С началом румынской оккупации города во время Великой Отечественной войны была депортирована с родителями в Ольгопольское гетто в Транснистрии, где родители были расстреляны. После освобождения в 1944 году вернулась в Сороки, в том же году вышла замуж за поэта Ливиу Деляну.

Окончила филологический факультет Кишинёвского университета.

Занималась переводами художественной литературы (главным образом для детей) с итальянского, немецкого, французского и русского языков на молдавский (румынский) язык. После смерти мужа составила и подготовила к печати около тридцати сборников его литературного наследия.

Автор книг для детей и юношества, воспоминаний, литературной критики. В 2002 году за румынский перевод книги «Приключения Чиполлино» удостоилась почётного диплома международного совета детской и юношеской литературы при ЮНЕСКО. Член Союза писателей Молдавии.

Похоронена в Кишинёве рядом с мужем.

Публикации

Переводы

  • Винцент Шикула. O vacanţă cu moş Rafael. Кишинёв: Лумина, 1970. — 119 с.
  • Леонид Волынский. Verdele arbor al veţii. Кишинёв: Лумина, 1971. — 160 с.
  • Ладо Мрелашвили. Ştrengarii din Ikalto: Povestire. Кишинёв: Лумина, 1974. — 228 с.
  • Владимир Одоевский. Moş Gerilă: Poveste. Художник Вольф Бульба. Кишинёв: Литература артистикэ, 1977.
  • Джанни Родари. Aventurile lui Ceapolino. Иллюстрации Владимира Сутеева. Кишинёв: Литература артистикэ, 1977. — 232 с.
  • Инге Мария Гримм. Şvip şi Şvap la Marea Piticilor. Художник Вольф Бульба. Кишинёв: Литература артистикэ, 1977. — 158 с.
  • Инге Мария Гримм. Şvip şi Şvap la Marea Piticilor. Часть вторая. Художник Вольф Бульба. Кишинёв: Литература артистикэ, 1981. — 176 с.
  • Инге Мария Гримм. Şvip şi Şvap la Marea Piticilor. Часть третья. Художник Вольф Бульба. Кишинёв: Литература артистикэ, 1983. — 144 с.
  • Эно Рауд. Manşon, Jumaghiată şi Barbă de Muşchi. Кишинёв: Литература артистикэ, 1985. — 197 с.
  • Виталий Губарев. Trei pe-o insulă: Povestiri-basme. Кишинёв: Литература артистикэ, 1985. — 318 с.
  • Эрнст Гофман. Spărgătorul de Nuci şi Regele Şoarecilor — Спэргэторул де нучь ши Реӂеле Шоаречилор (Щелкунчик и мышиный король). Иллюстрации Вольфа Бульбы. Кишинёв: Литература артистикэ, 1989. — 89 с.
  • Джанни Родари. Aventurile lui Ceapolino. Кишинёв: Editura Prut Internaţional, 2000. — 158 с.

Художественная проза

  • Carte pentru tine şi despre tine (Книга о тебе и для тебя). Кишинёв: Литература артистикэ, 1983. — 112 с.
  • Drumeția noastră: evocări (Наше путешествие, повесть). Кишинёв: Hyperion, 1992. — 173 с.
0
Теги: , , , ,

Самуил Верите

18.01.2021 А-ДЕвреи Молдовы  Нет комментариев

ВЕРИТЕ

САМУИЛ МАРКОВИЧ

наст. фам. Варетэ

10 января 1901, Домбровены, Сорокский у., Бессарабская губ. — ? после 1977

Писатель, публицист, журналист, переводчик.

Родился в еврейской земледельческой колонии Домбровены, в семье табаководов. Учился в гимназии. Подростком переехал в Одессу, где увлёкся театром, учился в русской драматической студии, затем присоединился к труппе Переца Гиршбейна, игравшей на идише. Позднее играл в различных театральных труппах, а также выступал на эстраде с чтением произведений Шолом-Алейхема и И.-Л. Переца.

В 1922 году вступил в комсомол, участвовал в атеистическом движении, выступал в еврейской прессе с антирелигиозными публикациями. Окончил Институт политического образования в Харькове. Жил в Одессе, Киеве и Москве. Статьи и репортажи С. Веритэ публиковались в молодёжном журнале «Юнгвалд» (Поросль), московских газетах «Дер Эмес» (Правда) и «Эйникайт» (Единство); художественная проза — в минских журналах «Штерн» (Звезда) и «Октябер» (Октябрь), а также в других периодических изданиях СССР на идише. Отдельными изданиями выходили его публицистические и пропагандистские работы «Унтер дер бояришер хершафт» (Под боярским игом, 1930) о положении сельскохозяйственных рабочих в оккупированной Бессарабии, «Мир, кригерише апикорсим» (Мы, воинствующие безбожники: антирелигиозные беседы, 1932). Опубликовал две книги рассказов — «Бесарабер эрд» (Бессарабская земля, 1941) из жизни табаководов в сельскохозяйственных колониях Бессарабии, и «Вен ди эрд хот гебрент» (Когда земля пылала, 1946) о Холокосте в Молдавии. Его рассказы также вошли в антологию «Хеймланд» (Родина, Москва, 1943). Писал также пьесы.

Перевёл на идиш несколько сборников материалов ВКП(б), в том числе «Семнадцатая конференция» (с Х. Футманом и Я. Шапиро, Харьков — Киев, 1932, 208 страниц). Несколько рассказов С. Веритэ были переизданы в 1949 году в журнале «Най-Лебн» («Ди брохе фун дер эрд» — благословение земли и «Бройт» — хлеб). В годы Великой Отечественной войны служил рядовым в действующей армии; в марте 1944 года направлен на оборонный завод «Армолит 774» (миномётстрой).

Как следует из письма С. Веритэ израильскому литературоведу Хонэ Шмеруку, в 1977 году писатель жил в Запорожье. Дальнейшая судьба неизвестна.

0
Теги: , , , , , ,

Илья Рабовер

18.01.2021 Евреи МолдовыР-У  Нет комментариев

РАБОВЕР

ИЛЬЯ БОРИСОВИЧ

9 января 1921, Кишинёв — 6 февраля 2005, Москва

Сценарист, литератор, переводчик.

Участник Великой Отечественной войны, старший лейтенант; в 1943—1950 годах служил в Сталинградском лагере для военнопленных (98 МВД, 163 МВД, 362 МВД).

Окончил Кишинёвский университет. В 1950 году начал работать на Молдавском государственном телевидении. Автор сценариев ряда документальных, телевизионных и научно-популярных фильмов молдавского комитета по телерадиовещанию и киностудии Молдова-филм. Член Союза кинематографистов Молдавии (1965).

Переводил технические монографии по агрономии на молдавский язык. Работал редактором в издательстве «Картя молдовеняскэ». После переезда в Москву работал на ЦСДФ. Сотрудничал с журналом «Банковское дело» и другими периодическими изданиями.

Илья Рабовер — автор книг «Строки времени. 44 стихотворения» (М.: Алес, 1996), «Назад к Гиппократу! Улыбнитесь!» (М.: Новое время, 1998).

Семья

Брат, Яков Борисович Рабовер (1925—1944), погиб на фронте.

Сыновья:

ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ РАБОВЕР (род. 1948) – математик, научный сотрудник лаборатории Математические методы системного моделирования Института системного анализа РАН, автор монографий «Выпуклые разбиения фазового пространства и агрегирование динамических систем» (1988), «Комбинаторные конструкции продолжения струй» (2002), «О суммах и пересечениях гладких распределений» (2006), «Алгебра и комбинаторика в теории гладких продолжений» (2014).

ЮРИЙ ИЛЬИЧ РАБОВЕР (род. 1957), информатик, научный сотрудник Института проблем информатики РАН, соавтор справочника «Мобильная операционная система» (1991), монографии «Методика построения, переноса и тестирования мобильных программных средств» (1989); предприниматель, со-основатель VMTurbo; живёт в Сан-Франциско.

Фильмография

1950 — «Домик в Кишинёве» (документальный фильм);

1956 — «XXX сессия интервидения» (телевизионный документальный фильм);

1963 — «Стержень золотого початка» (научно-популярный фильм);

1963 — «Учёба и труд связаны воедино» (научно-популярный фильм);

1964 — «Семеноводство люцерны» (научно-популярный фильм);

1964 — «Автографы» (документальный фильм);

1964 — «У нас в Семёновке» (документальный фильм);

1967 — «Приятного аппетита» (документальный фильм);

1967 — «Берегите землю от эрозии» (научно-популярный фильм);

1967 — «Трынта» (документальный фильм);

1969 — «Вашим, товарищи, сердцем и именем» (телевизионный документальный фильм);

1971 — «Бригадир» (документальный фильм);

1971 — «Межколхозные фабрики мяса» (научно-популярный фильм);

1972 — «Промышленные сады нового типа» (научно-популярный фильм);

1973 — «Межколхозная кооперация в действии» (научно-популярный фильм);

1977 — «Антон Завадский» (документальный фильм);

1979 — «Каменное терпение» (Устурич, № 4);

1981 — «Будни моего поколения» (телевизионный документальный фильм);

1987 — «Выигрыш вручает чемпион» (ЦСДФ).

Публикации:

Колхоз имени Ленина, Тираспольского района. Председатель колхоза, Герой Соц. Труда Д. Мищенко. Записал И. Рабовер. На русском и молдавском языках. Кишинёв: Госиздат Молдавии, 1958.

Каждый год высокие урожаи кукурузы. Кишинёв: Издательство сельскохозяйственной литературы МСХ МССР, 1962.

Подружился с водкой — распростись с разумом (с Х. Я. Зинганом и А. И. Кеслером). Кишинёв: Картя молдовеняскэ, 1971.

Нет крепче сплава. Кишинёв: Картя Молдовеняскэ,1979.

Строки времени. 44 стихотворения. М.: Алес, 1996.

Назад к Гиппократу! Улыбнитесь! (разговоры, рассказы, рецепты, рифмы, рисунки). М.: Новое время, 1998.

0
Теги: , , , ,

Та, которая подарила нам Карлсона

16.06.2020 Блог  Нет комментариев

Итоги жизни – это есть сама жизнь. Вся сумма прожитых счастливых, и трудных, и несчастных, и ярких, и блеклых мгновений, вся совокупность минут, часов, дней, сама, так сказать, эссенция жизни – это и есть итоги жизни, ничего другого итогом жизни быть не может”

Лилианна Лунгина

16 июня исполняются 100 лет со дня рождения переводчицы ЛИЛИАННЫ ЗИНОВЬЕВНЫ ЛУНГИНОЙ (Маркович).

Благодаря Лунгиной в СССР узнали Андерсена, Гофмана, Кнута Гамсуна, Жоржа Сименона, Бориса Виана.

Именно она придумала и вложила в уста забавному человечку с пропеллером бессмертные фразы, которых не было в оригинале и которые впоследствии разлетелись на цитаты: «Спокойствие, только спокойствие!», «Пустяки, дело житейское», «…красивый, умный, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил», «…лучшее в мире привидение с мотором. Дикое, но симпатичное», «А мы тут плюшками балуемся!».

ИЗ «ДОСЬЕ»:

  • 16 июня 1920 г. – родилась в Смоленске, в семье советского торгпреда в Берлине Зиновия Марковича и Марии Либерсон, происходившей из обеспеченной еврейской семьи. Детство провела в Германии, Палестине и Франции.
  • 1934 г. – возвращается с матерью в СССР.
  • 1938 г. – поступает в Московский институт философии, литературы и истории им. Н. Чернышевского (МИФЛИ, впоследствии — филфак МГУ). Во время учёбы в институте работники КГБ предлагали ей сотрудничество, но девушка отказалась. А после окончания института не могла найти работу: ей отказывали из-за еврейского происхождения.
  • 1941 г. – переезжает в Набережные Челны, работает секретарём в газете «Знамя коммунизма».
  • 1943 г. – возвращается в Москву.
  • 1947 г. – вступает в брак со сценаристом Семеном Лунгиным.
  • 1949 г. – рождение сына Павла Лунгина.
  • 1952 г. – оканчивает аспирантуру в ИМЛИ им М. Горького.
  • 1957 г. – выходит первый перевод книги А. Линдгрен про Малыша и Карлсона: «Одна обложка сразу привлекла внимание, потому что на ней был нарисован летящий человечек с пропеллером на спине и написано: «Карлсон по такет», что значит «Карлсон на крыше». Я начала читать и буквально с первой же страницы увидела, что это не просто книжка, что это чудо какое-то, что это то, о чем можно лишь мечтать. Что это изумительная по интонации, по забавности, по простоте, по фантастичности выдуманного образа вещь. В рабочем плане я вытянула невероятно счастливый жребий… попала в изумительный мир совершенно замечательной детской писательницы Астрид Линдгрен».
  • 1960 г. –рождение сына Евгения.
  • 1990 г. – во Франции выходит книга Лунгиной «Московские сезоны».
  • 1997 г. – запись воспоминаний Лунгиной на плёнку Иваном Дорманом.
  • 13 января 1998 г. – Лилианна Лунгина скончалась в Москве, в возрасте 78 лет. Похоронена на Новодевичьем кладбище.
  • 2009 г. – на экраны выходит фильм режиссёра Олега Дормана «Подстрочник».

ЗАВЕТЫ ЛИЛИАНЫ ЛУНГИНОЙ:

Переводить — огромное счастье. Искусство перевода я бы сравнила только с музыкальным исполнением. Это интерпретация. Не берусь говорить, какая лучше, какая хуже, — каждый выбирает, что ему нравится”.

Человек, когда переводит, расписывается, пишет свой портрет, чувствуется, каков он есть”.

”… жизнь — это утраты. Постепенно уходили люди, и все больше пустого пространства образовывалось вокруг нас. (…) Это знаете какое чувство? Как будто черные дырки вокруг тебя образуются. Вот ничего нету. Места ушедших людей не заполняются. Они так и остаются пустотами, и очень странно и страшно жить с этими черными пустотами вокруг тебя”.

«…интерес к родителям просыпается поздно. Сперва идёт отталкивание от родителей,утверждение своей личности и желание жить собственной,ограждённой,самостоятельной жизнью. такая увлечённость этой своей жизнью, что до родителей и дела толком нет.То есть их любишь, естественно,но они как бы не являются моментом жизни твоей души..А вот с годами всё больше пробуждается интерес к каким то истокам и хочется понять,откуда всё идёт, узнать что делали родители, где и что делали дед и бабушка и так далее , и так далее.Это приходит с годами.»

Чувство страха – это чувство, которое трудно себе вообразить, если ты его никогда не испытал, это что-то, что тебя никогда не оставит, если ты раз пережил, но которое себе трудно представить. Нужно в какой-то форме его пережить”.

Больше всего мне хотелось бы передать, что нужно надеяться и верить в то, что даже очень плохие ситуации могут неожиданно обернуться совсем другой стороной и привести к хорошему”.

В молодые годы даже очень большое горе как-то изживается. Оказывается, что человек может пережить больше, чем он полагает. Больше, чем это кажется возможным. Запас жизнеспособности и прочности оказывается большим, чем ты предполагаешь”.

Никогда не надо думать, что какие-то утраты, если, конечно, это не смерть, — непременно катастрофа. Может оказаться наоборот. И плохое решение проблемы может обернуться хорошим”.

Главное в этой жизни — люди, и людей замечательных гораздо больше, чем предполагаешь… Надо внимательно присматриваться к людям вокруг, и может быть, это есть тоже маленькая тропинка, ведущая к радости”.

В нашей библиотеке можно найти книгу «ПОДСТРОЧНИК: Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана«. — Москва: Астрель, 2010. -383 с.: ил.

Жизнь этой удивительной женщины глубоко выразила двадцатый век. В ее захватывающем устном романе соединились хроника драматической эпохи и исповедальный рассказ о жизни души. М. Цветаева, В. Некрасов, Д. Самойлов, А. Твардовский, А. Солженицын, В. Шаламов, Е. Евтушенко, Н. Хрущев, А. Синявский, И. Бродский, А. Линдгрен — вот лишь некоторые, самые известные герои ее повествования, далекие и близкие спутники ее жизни, которую она согласилась рассказать перед камерой в документальном фильме Олега Дормана.

Сегодня мы предлагаем вам онлайн версию. 

…Пеппи Длинныйчулок, Карлсон с крыши, Эмиль из Лённеберги, дочь разбойника Рони — Астрид Линдгрен, негодуя, что советская власть не платила ей отчисления с публикаций, всё же признавала, что такой популярности, как у советских детей, её книги не достигли нигде за пределами Швеции. И это было, без сомнения, результатом работы переводчицы — Лилианны Лунгиной.

1
Теги: , ,

Александра Юнко

04.12.2019 Chisinaul evreiesc * Еврейский КишиневRU  Нет комментариев

Еврейские мастера культуры, науки, политики о Кишинёве.  Источники: фонды еврейской библиотеки им. И. Мангера, интернет.

*********************************************************************************************************************************************

Александра   Ю Н К О

1953 – 2018

Поэт, переводчик, журналист.

АЙВА И ВИНОГРАД

Светлане Мосовой

У вас — бабульки в беленьких панамах,

У нас поэты в кушмах. Боже мой,

Оставив тень свою в холодных рамах,

Во сне ты возвращаешься домой.

Здесь луч весенний согревает веко

И вдохновляет голубцов казан.

По языку текут вино и млеко

От мягких песен томных молдаван.

И, доверяя звуку, но не слову,

Как питерская злая лимита,

Проходишь, словно тень, по Кишинёву,

Не узнавая прежние места.

Душа, дитя айвы и винограда,

Затеряна в туманах Ленинграда,

И флуера затейливый мотив Не достигает ваших перспектив.

Юнко, Александра. Айва и виноград // Прощай, Молдавия: Стихи 12 поэтов/Сост. Э. Ракитская; Худ. Э.Майденберг. — М.: Летний сад, 2010. – С. 22.

МОЙ ГОРОД

Мой город

меня не узнаёт

не говорит по-русски

и бедный пешеход

протискивается в узкие

просветы

между бамперами иномарок

Юнко Александра. Дактилограмма // Русское поле. – 2011. — № 1(3). – С. 78.

***

Перекрёсток бессарабский,

Переулок тарабарский,

Где звучит, куда не выйдешь,

Русский, что ли, чи молдавский,

Украинский, то ль болгарский

С переходами на идиш.

С детства этот сочный суржик

Я жевала, точно коржик,

Разноречьем упиваясь.

До сих пор в стихотвореньях

Расставляю ударенья

По наитию, покаюсь!

То-то бы Мадам Петрова

Не узнала б Кишинёва.

Дело не в названьях улиц.

Здесь по-прежнему вишнёво,

Но под вишнями паршиво –

Всё вокруг перевернулось.

Кто уехал, или помер,

Кто счастливый вынул номер…

Ну, а мне что остаётся?

В этом городе Содоме

Снятся сны о старом доме

И на щёки что-то льётся.

Где же ты, мой бессарабский,

Горький, нищий, но не рабский,

В Бога, душу и царя,

Магальской, блатной, армянский,

Гагаузский да цыганский?..

Нет такого словаря.

Юнко, Александа. … Перекрёсток бессарабский… // Прощай, Молдавия: Стихи 12 поэтов/Сост. Э. Ракитская; Худ. Э.Майденберг. — М.: Летний сад, 2010. – С. 18 – 19.

СНЫ О КИШИНЁВЕ

«Доктор Ванинов, дайте лекарство…»

Рудольф Ольшевский

Иерусалим иль Петербург.

Мясник тоскует иль хирург,

Не спит и воду пьёт из крана,

Душевные врачуя раны.

В Аделаиде и Айове

Нам снятся сны о Кишинёве.

Летят они, воспалены,

И в местные влезают сны.

Однажды видела воочью –

Иль это только снилось мне? –

Скакал Котовский тёмной ночью

На страшно вздыбленном коне.

То, огрызаясь на собак,

Капитолийская волчица

На красный свет бежит впотьмах,

И красным светом глаз лучится.

То Пушкин мчится на свиданье,

То бродит хмуро Довид Кнут,

То Боря Викторов с Капланом

На преферанс вдвоём идут.

То Ленин без креста, то Штефан

С крестом глядят сквозь даль веков,

Сквозь листья горькие орехов

На Кишинэу и Кишинёв.

Не подымая головы,

На нас поглядывают странно

И снова засыпают львы

У неизбежного фонтана.

Сюжеты тают кочевые,

Пока рассвет ползёт в окно.

Мы забываем сны ночные,

Мы пьём весёлое вино,

Не замечая – старый город

Безвестно канул в бездну лет,

И тёмный нас дурачит морок

В местах, где Кишинёва нет

Юнко, Александа. Сны о Кишинёве//Прощай, Молдавия: Стихи 12 поэтов / Сост. Э. Ракитская; Худ. Э.Майденберг. — М.: Летний сад, 2010. – С. 11 – 12.

ВИКТОРУ ГОЛКОВУ

Там, где город К. на речушке Б.

Остановку сделал для водопоя,

Не успела я рассказать тебе,

Каково мне без, каково с тобою.

По асфальту взломанному иду,

Озираюсь рассеянно, точно приезжий,

На весёлые вишни в чужом саду,

Приоткрывшие занавес зелени свежей.

Ты как будто только что взял билет,

Сел на поезд – и поминай как звали.

И никто не выдаст: тебя здесь нет –

Ни в толпе прохожих, ни на вокзале.

Остаётся похмелье в чужом пиру

И оскомина от недозрелых ягод.

Час пробьёт – я уеду или умру,

И следы мои рядом с твоими лягут.

Юнко, Александа …Там, где город К. на речушке Б… // Прощай, Молдавия: Стихи 12 поэтов/Сост. Э. Ракитская; Худ. Э. Майденберг. — М.: Летний сад, 2010. – С. 10.

ВБЛИЗИ ИЛЬИНСКОГО БАЗАРА

Вблизи Ильинского базара,

Где воздух пьян и торг лукав,

Цыганка барину сказала,

Его хватая за рукав:

– Позолоти, красавец, руку!

Раскину карты на любовь,

И на венец, и на разлуку,

И на друзей, и на врагов.

Открыто Заре всё на свете,

Что невозможно ведать нам…

И барин ей смеясь ответил:

– А хочешь, погадаю сам?

Он весел был, и ликом чуден,

И на монисто дал пятак,

Но не желал узнать что будет,

А то, что есть, он знал и так.

И стоя подле мыловара,

Сквозь пыль, и смех, и голоса

Вослед ему глядела Зара,

Во все цыганские глаза.

И видела: метель кружится,

А этот господин чудной

В снег окровавленный ложится,

Укрытый смертной белизной.

И охнув, задохнулась Зара:

Так вот что, значит, суждено…

А Пушкин шлялся по базару,

Шутил и пробовал вино.

Юнко, Александра. Вблизи Ильинского базара // Iubire de metaforă: Antologie în 2 vol. a poeților absolvenți ai USM. – Ch., USM. – P.488 – 489.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я возвращаюсь полуночным рейсом

И с лёту покидаю высоту.

Мой город — успокойся и согрейся! –

Меня встречает в аэропорту.

И, вытащив последнюю заначку, —

Для этого, должно быть, берегла, —

Беру такси и раскрываю пачку,

Чтоб с шиком дым пускать поверх стекла

О, нет нигде таких небес высоких! –

За город мой благодарю судьбу.

И встречный ветер мне ласкает щеки

И троекратно трогает губу.

Фонарь блестит на улицах и лицах,

Бурлит в решетках желтая вода…

И глаз веселый, чувствую, слезится,

Подробности вбирая навсегда:

Проспекты, скверы, тупики кривые,

Огонь в печах и вечный холод плит…

«Я не ошибся — вы у нас впервые?» —

Мне вежливый водитель говорит.

Юнко, Александра. Возвращение // Под пряным солнцем Кишинёва. – Кишинэу: Б.и., 2017. – С.

 

ИЛЬИНСКИЙ РЫНОК

1

Еще темно под облаками,

Еще не выстыла кровать…

Бегу гигантскими шагами,

Чтобы за мамой поспевать,

Мой детский сад — мой ранний рынок

Ряды красующихся крынок,

Наполненных сметаной свежей

И горы зелени небрежной.

Где мокрые кружки от кружки,

Стоят веселые пьянчужки,

Я этих дядек не боюсь

И вишни пробую на вкус.

За уши вешаю сережки

И воробьям бросаю крошки.

2

Мать ласковый шлепок мне даст у входа

Да здравствует базарная свобода!

Базар толпу, как пекарь тесто, месит.

И весовщик меня бесплатно взвесит –

Люблю его напольные весы! –

И грустно улыбнется сквозь усы.

Еще на чай давать я не умею

Мне в ладонь сует двадцать копеек.

Как щедр базар к сиротке! К сироте –

Не понимаю слова в простоте.

Пока я сливки рынка объедаю,

Рыдает мать, седая, молодая –

Моих шести, своих — пятидесяти лет…

В конторе —

Лампочки грошовой наглый свет.

Врачи велят усиливать питанье,

И я в базар уйду на воспитанье.

3

Уже Ильинского базара нет.

Многоэтажка поднялась на свет.

И место мы забудем через лет Десять…

Но сомнениям в ответ,

Здесь бродит по булыжной мостовой

В рубашке красной Пушкин молодой!

Он затесался озорно в толпу,

И прядка взмокла на покатом лбу.

Простые деревянные ряды

Глаз поражают торжеством еды.

И самое дешевое вино — Пьянящей юной радости полно!

И столько всяких любопытных лиц,

Что впору вспомнить площади столиц

И профили в тетрадку рисовать,

И близостью дуэли рисковать…

Но бродит гуще злое вдохновенье,

Но что сулит базарное волненье?

Здесь говорит людской забитый страх

О вольности на разных языках.

Пока еще — тишком, пока — с опаской…

Но брошена в базар уже закваска!

И алая рубаха на плечах

Пылает, точно жертвенный очаг.

О, как мясник орудует над плахой!

Он понимает — это неспроста,

Когда и бьют, и кости рубят с маху

Алеет сквозь базар его рубаха,

Так жертвенна, крылата и чиста,

Как будто кровью хлынула с листа!

4

Ах, сколько лиц, имен, картинок

Ты для меня, Ильинский рынок,

Шутя и мельком рисовал!

Но в памяти под словом «пяца»

Они и до сих пор толпятся.

Мой детский сад и мой вокзал.

Прощай — пронзительно и горько…

Просела Пушкинская горка –

Туристы бегают толпой…

Но только лишь глаза закрою –

И веки напитаю кровью,

И воскрешаю миг любой!

Хозяйки, пьяницы, торговки,

И продавщицы газировки,

Юнцы, сшибавшие деньгу,

И завсегдатаи шашлычной…

Без этой публики привычной

Пройти я мимо не могу!

Да, здания многоэтажны…

Но облик братьи этой бражной

Останется, как негатив…

О, выщербленные тротуары,

Вы — мемуары улиц старых,

Забытый городской мотив.

Юнко, Александра. Ильинский рынок // Под пряным солнцем Кишинёва. – Кишинэу: Б.и., 2017. – С. 257 — 261.

«ИРЭН»

Он сыпал и сыпал

Московским своим говорком.

Потом говорил:

– Ты – Ирэн! –

И стучал кулаком.

Ну что мне ответить тете?

Ты всё-таки гость…

А я не Ирэн.

Я такая же чёрная кость.

Я помню:

Молчала

Седая, угрюмая мать.

Вся улица вышла

Над гробом отца отрыдать.

На бедной, крикливой,

На доброй моей магале

Дрались и братались,

Плескалось вино на столе.

Там песни весёлые,

А спесь – это нам не с руки.

Там руки тяжёлые,

Да только сердца там легки.

И чем ты кичишься?

Равны мы на этой земле –

На бедной, крикливой,

На доброй моей магале.

Вон там меня знают.

Иду в мальчиковом пальто.

И словом и взглядом

Меня не обидит никто.

Юнко Александра. «Ирэн» // Прощай, Молдавия: Стихи 12 поэтов/Сост. Э. Ракитская; Худ. Э. Майденберг. — М.: Летний сад, 2010. – С. 24 – 25.

МАЛЕНЬКИЕ КИШИНЁВСКИЕ ЭЛЕГИИ

1

Бараки, помнишь, достояли до

землетрясенья семьдесят седьмого –

и опустились на морское дно,

как в некролог вмурованное слово,

как после драки брошенный кастет,

как мачеха, отвергнутая сыном…

Горит в подвале потаённый свет

и лопухи всплывают на руинах.

2

От Чуфлинской церкви налево

до польского кладбища, где –

в укрытии райского древа,

спиной на холодной плите, —

желания яростный факел.

И тягостный запах греха стоит,

как рассерженный ангел,

но не настучавший пока.

Мадонна бездомная плачет,

случайно спугнув благодать,

и ловит оранжевый мячик,

но некому мячик отдать.

3

Мой город ласковый, Венеция степная,

ты — ласточка, летящая по краю,

ты ящерка с раздвоенным хвостом,

пчела на зверобое золотом.

Плывешь сквозь марево — и не даешь уйти

в изгнание. Притянута к груди

твоей вся жизнь моя, вся смерть моя и память

посмертная: я — преткновенья камень

в сандалии твоей, булыжник в мостовой,

ракушечник в стене твоей прохладной,

плита немая за твоей оградой.

Юнко, Александра. Маленькие кишинёвские элегии // Под пряным солнцем Кишинёва. – Кишинэу: Б.и., 2017. – С.

ОКРАИНА

Акации высохший ствол

Прочерчен на выцветшем ситце.

Но сук почерневший расцвел

И солнце пронзило ресницы –

Окраина!

Ветхий лоскут

Под белым парадным нарядом.

Таких уже больше не ткут…

Здесь годы неслышно текут

С часами столичными рядом.

Здесь выросло детство мое

Над тайнами мудрости книжной.

Здесь мы постигали житье

На пыльных подмостках булыжных.

Окраина, пища умов!

Дороги твои не окольны.

Над свалками старых домов

Горит скорлупа колокольни.

По стенке ползет виноград.

И, словно упав на колени,

Развалины молча стоят

В персидских султанах сирени.

Юнко Александра. Окраина // Под пряным солнцем Кишинёва. – Кишинэу: Б.и., 2017. – С.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ВЕСНЫ НА ПЕРЕХОДЕ В ЛЕТО

Как сорок лет тому, нет времени на сон.

Где этот город?

Ветром унесен.

А ночь

дохнула музычкой запетой –

кардиограмма скачет в унисон.

Все те же мы, и мир не столь суров,

он мелом на заборе пишет «Welcome!».

Чего мы ищем в этой речке мелкой?

Отечество нам — старый Кишинёв.

Ты помнишь дом о три окна

на Теобашевской?

Как уцелел, не спрашивай.

Ничья беда, ничья вина –

но Атлантида утонула

под грохот общего разгула.

Все улицы уже с другим

и выраженьем, и названием —

и дальше, дальше, в глубь руин,

где, листьями легко названивая,

укрылась память в глубине

двора, ее мы просто не

успели вовремя узнать.

Юнко, Александра. Последний день весны на переходе в лето // Под пряным солнцем Кишинёва. – Кишинэу: Б.и., 2017. – С. 265.

ПУШКИНА ГОРКА

В детстве казалось таким естественным, что поперёк моей Благовещенской (по-советски — Тельмана) лежит улица Пушкина горка.  А Благовещенская тянется от горки… до одноименной церковки… Около церкви, небольшой, но соразмеренной, вечно сидели ребята из художки, зарисовывая её стройные пропорции. А если пройти по этой улице вправо, то дойдёшь до вросшего в землю домика купца Кацики, где в начале ХIХ века находилась масонская ложа. Встарь улица так и называлась – Кациковская, а не Олега Кошевого.

… Одно из самых лучших бесплатных наслаждений – катанье зимой на санках. Они были самодельные, тяжелые… Катались мы, естественно, с Пушкина – горки. Она тогда была куда выше, чем сейчас. Не только потому, что мы были маленькими. Осела, истопталась. Малышня – с нижнего уступа, более безопасного. А ребята постарше скатывались с самого верха и благодаря разгону доезжали до следующего перекрёстка, до колонки, откуда вся улица брала воду. Высшим шиком было прокатиться на «рыба — пеште», то есть не сидя, а лёжа на санках. Отчаянные лихачи мчались головой вперёд, руля руками и выкрикивая: «Прочь с дороги, куриные ноги!» … Домой возвращались в снегу с головы до пят, румяные, голодные и счастливые.

Так мы жили в старом Кишинёве, в каменно – глинянных мазанках, многие из которых вполне могли быть современницами Пушкина. Когда на нашей магале снимался очередной исторический фильм (например сцены из «Выстрела»), достаточно было слегка замаскировать соломой толь на крышах да радиоантенны. Мостовую покрывали булыжники – это вам не центр с асфальтированными дорогами. Время от времени, громыхая пустым бидоном, я ходила за керосином для заправки примуса – в лавку в нескольких шагах от входа во двор Дома – музея Пушкина. А в десятом классе в числе других счастливчиков именно в этом дворике я получила диплом победителя в конкурсе не лучшее сочинение и восьмитомное собрание сочинений Александра Сергеевича. Диплом с гордостью хранила моя мама. А восьмитомник и по сей день служит мне верой и правдой, послушно расрываясь на любимых страницах.

Юнко, Александа. Гадание на Пушкине. – К.: Б.и., 2011. – С. 5 – 7.

0
Теги: , , , , ,