освенцим прикрепленные посты

Ицхак Каценельсон — поэт Катастрофы

01.07.2021 Блог  Нет комментариев

Ицхак Каценельсон

Сегодня, 1 июля, исполняются 135 лет со дня рождения поэта, переводчика, драматурга и педагога ИЦХАКА КАЦЕНЕЛЬСОНА.

Потомок семьи раввинов и знатоков Торы,Ицхак Каценельсон,  родился в 1886 г. в Кореличах, ныне Гродненской области, недалеко от Минска. Его отец Яаков Биньямин Каценельсон (1859-1930) прославился как образованный человек и писатель на иврите, а его мать была мудрой женщиной и дочерью семьи раввинов.

         Хинда. Мать поэта

С ранних лет Ицхак Каценельсон отличался своими драматическими, литературными и педагогическими талантами. Ицхак получил образование на иврите у своего отца. Когда будущему поэту было 10 лет, он вместе с родителями из Кореличей переехал в город Лодзь (Польша).

И. Каценельсон в юные годы

Первые свои стихи Ицхак опубликовал в еврейской детской прессе в 1899 году и вскоре стал известным как один из самых выдающихся среди молодого поколения поэтов. С самого начала своей деятельности он был двуязычным писателем: писал стихи, прозу и пьесы на иврите и идише.

Ицхак с братьями и родителями

После непродолжительной военной службы и неудачной попытки присоединиться к текстильной промышленности в Лодзи, он обратился к образованию в 1906 году и в течение нескольких лет вместе со своей семьей создал систему частных учебных заведений на иврите — детских садов, начальной школы и гимназии под его руководством до 1939 года, где писал учебники и песни для детей.

Обложки детских учебников Каценельсона

В 1910 году он опубликовал свою первую книгу стихов «Сумерки». Наряду с литературой и образованием он посвятил себя театру как драматург, режиссер и актер.  В 1912 году Каценельсон основал Еврейский театр Габима в Лодзи, гастролировал с ним по городам Польши и Литвы и имел большой успех.

И. Каценельсон в молодости

В течение всей своей жизни он мечтал иммигрировать в Израиль и установить связи с рабочим движением Израиля. Впервые он посетил Израиль в 1925 году (когда ему было 40 лет), а второй раз в 1934 году. Он использовал свои поездки, чтобы путешествовать по стране и посещать различные кибуцы.

На протяжении многих лет Каценельсон продолжал писать свои стихи, но из-за того, что он не собирал их в книги, они попросту терялись, хотя некоторые его стихи ложились на музыку и получались песни. Лирические и детские песни на его стихи были популярными мелодиями и их часто пели, особенно в Израиле. В 1938 году он смог опубликовать полное издание своих стихотворений на иврите в трех томах, но из-за неудачного выбора времени книги не получили тиража и резонанса.

После немецкой оккупации в сентябре 1939 года  школу, которую он основал и которой руководил в Лодзи, была экспроприирована. Каценельсон стал беженцем. Прятался в Лодзи около трех месяцев, потом сбежал в Варшаву, и вскоре к нему присоединились его жена и трое сыновей.

Ицхак Каценельсон, его жена Ханна и двое из их трех сыновей, Цви (слева) и Бен-Цион (справа). Лодзь, Польша

Каценельсон всецело посвятил себя преподаванию еврейской литературы и Библии в подпольной гимназии в Варшавском гетто, а затем вернулся к литературной работе. Написал более сорока произведений в Варшавском гетто, большинство из которых было спасено благодаря их захоронению в различных секретных убежищах, обнаруженных в конце войны. Большинство его работ в гетто было написано на идиш, чтобы он достиг как можно большего числа получателей и их тематики — особенно из сюжетов агонии тех дней.

В начале массового истребления варшавских евреев мир Каценельсона был разрушен, когда в августе 1942 года его жена Ханна и его маленькие сыновья Бен-Цион и Вениамин были доставлены в Треблинку, где были убиты. Вскоре подполье организует вооруженную войну против оккупантов. Старший сын, Цви Каценельсон, пополняет ряды подполья.

Ицхак Каценельсон со старшим сыном Цви

В апреле-мае 1943 года гетто было ликвидировано, Каценельсон был спасен и с помощью друзей получил гондурасское удостоверение личности, которое должно было позволить ему покинуть ад. Но он, как и тысячи других евреев, был направлен в немецкий лагерь Витель для иностранных граждан на востоке Франции, где пробыл до апреля 1944 года и большую часть своего времени посвящал написанию стихов.

Здесь, в Вителе была написана «Песнь об убиенном еврейском народе» – песня-плач, песня-стон, строки которой не льются, а обрушиваются на тебя скорбным водопадом боли и страданий. Три с половиной месяца, с 3 октября 1943-го по 18 января 1944 года,  писал Ицхак Каценельсон свою грандиозную эпическую поэму. Рукопись, более 1300 строк, поэт затолкал в три бутылки, которые зарыл под корнями старого дерева. Вторую копию, переписанную мельчайшим почерком на папиросной бумаге, он зашил в кожаную ручку чемодана. Поэму удалось сохранить. А в апреле того же года 173 еврея из Виттеля, в том числе поэт и его сын, были отправлены в Освенцим. В начале мая 1944 года Ицхак Каценельсон погиб в газовой камере.

Ицхак Каценельсон на лыжных каникулах с сыновьями

Имя Каценельсона присвоено основанному в 1950 г. Центру по исследованию Катастрофы в киббуце Лохамей-ха-Геттаот. На слова «Песни об убиенном еврейском народе» израильским композитором Златой Раздолиной написан реквием, который исполняется в Израиле и за рубежом. В 1989 г. он был исполнен автором в Кремлевском дворце съездов в Москве.

Источник

0
Теги: , , , , ,

1944 год: визит делегации Красного Креста в Терезиенштадт

23.06.2021 Блог  Нет комментариев

На фото: депортация детей Белостока в лагерь Терезин, 1943. Otto Ungar, Wikipedia Public Domain

В этот день 77 лет назад, 23 июня 1944 года, нацистский концлагерь Терезиенштадт посетила делегация Международного Красного Креста. В отчете, составленном по итогам визита, инспекторы отметили, что увиденное произвело на них положительное впечатление.

В нацистской терминологии Терезиенштадт в принципе не считался концлагерем. «Фюрер дарит евреям город» – так назывался пропагандистский фильм, снятый в 1944 году по заказу Центрального управления еврейской эмиграции в Праге. В официальных сообщениях нацистов Терезиенштадт упоминался не как место лишения свободы, а как удобный для жизни городок, где евреи занимаются созидательным трудом, а на досуге – музыкой и спортом, читают книги и ставят любительские спектакли.

Но в документации Международного Красного Креста Терезиенштадт значился как гетто уже с начала 1942 года. За несколько месяцев до этого сюда начали свозить евреев из Праги, Брно и Судетской области. Всех их сразу же по прибытии отправляли на принудительные работы. Летом 1942-го в Терезиенштадт начали прибывать эшелоны с евреями из Германии и Австрии. К концу года население гетто превысило 100 000 человек. Они жили в условиях ужасной скученности и страдали от недоедания. Время от времени нацистские власти составляли списки на депортацию – узников вывозили на «восточные территории» – в Латвию, Эстонию и Белоруссию. Как правило, их расстреливали сразу же по прибытии к месту назначения.

В середине 1942 года представитель Международного Красного Креста в Берлине Рональд Марти обратился к нацистским властям с просьбой разрешить ему посещение Терезиенштадта, но получил отказ. В ответ на запрос о поставке в гетто гуманитарной помощи представители германского Красного Креста сообщили, что еврейские переселенцы обеспечены всем необходимым и ни в чем не нуждаются. Тем не менее, до конца года несколько десятков продуктовых посылок все же прибыли в Терезиенштадт.

В октябре 1943 года в гетто доставили 476 датских евреев – всех тех, что не успели бежать от нацистов в Швецию. Правительство Дании, король Кристиан Х и представители духовенства пытались предотвратить эту депортацию, но все их усилия оказалась тщетны. Тем не менее, они не прекращали попыток облегчить участь своих сограждан. Датский Красный Крест сразу же организовал отправку в Терезиенштадт продуктовых и вещевых посылок, а когда в ноябре Копенгаген посетил Адольф Эйхман, местные власти обратились к нему с просьбой открыть гетто для международной инспекции. Эйхман, посовещавшись со своим руководством, дал на это принципиальное согласие. Визит делегации в Терезиенштадт было решено использовать в пропагандистских целях. Подготовка к нему началась в феврале 1944 года.

Улицы гетто были очищены от завалов мусора, дома и бараки отремонтированы. Некоторые из них был переоборудованы в подобие кафе и нарядно выглядящих магазинов. На центральной площади Терезиенштадта разбили красивую клумбу. Для того, чтобы скрыть факт перенаселения гетто, нацисты ускорили депортацию узников в Освенцим. В лагерь смерти были отправлены около 7500 человек – в основном, старики и инвалиды, которые не должны были портить картину «идеального еврейского города». Администрация гетто стимулировала организацию новых культурных мероприятий.

23 июня делегация Международного Красного Креста прибыла в Терезиенштадт. Ее возглавлял 27-летний швейцарский врач Морис Россель. Помимо него, в состав делегации вошли представитель министерства здравоохранения Дании Эйгил Юэл-Хеннингсен и представитель датского МИДа Франц Хвасс. Они провели в Терезиенштадте 8 часов. Им позволили общаться только с членами руководства еврейского самоуправления и датскими переселенцами. Офицеры СС провели делегацию по заранее разработанному маршруту мимо «магазинов» и «кафе», не позволяя ни на метр отклониться от него. В заключение визита гости посмотрели футбольный матч и детскую оперу «Брундибар», написанную заключенным-композитором Гансом Красой.

В результате делегация представила отчет, благоприятный для нацистской Германии. В нем говорилось, что в Терезиенштадте созданы приемлемые условия жизни, а факт депортаций в лагеря смерти не подтверждался. Раввин Лео Бек, считавшийся духовным лидером заключенных, писал впоследствии, что после визита делегации обитатели Терезина почувствовали себя «окончательно забытыми и заброшенными».

Борис Ентин, «Детали»

0
Теги: , , , ,

Виктор Ховин

20.05.2021 Евреи МолдовыФ-Я  Нет комментариев

ХОВИН

ВИКТОР РОМАНОВИЧ

1891, Кагул, Измаильский у. Бессарабская губ. — 1944, концлагерь Освенцим)

Литературный критик, журналист и издатель.

Родился в Кагуле в семье Романа Ховина и Евгении Коган.

В 1910–1916 годах учился в Петербургском университете. С начала 1910-х годов входил в круг футуристов и публиковался в их изданиях. В 1913 году стал вдохновителем и редактором альманаха интуитивной критики «Очарованный странник» (до 1916 года вышло 10 выпусков этого издания). Первый выпуск вышел с подзаголовком «Критик-интуит» под эгидой издательства «Петербургский глашатай» и был связан с течением эгофутуристов. Открывала выпуск обширная программная статья В. Ховина «Фанатик в пурпуровой мантии», в которой ориентиром альманаха был провозглашён «один из величайших и самых несомненных индивидуалистов», «гениальный интуит» Оскар Уайлд. Все программные статьи и значительная часть литературной критики были написаны самим Ховиным, а в поэтической части центральное место занимал Игорь Северянин. В альманахе также публиковались Димитрий Крючков, Анастасия Чеботаревская, Николай Евреинов, Борис Гусман, Самуил Вермель, Велимир Хлебников, Вадим Шершеневич и другие. Помощницей издателя была его жена Ольга Михайловна Вороновская-Ховина.

В 1913 году выступал вместе с Игорем Северянином, Вадимом Баяном и Соней Шамардиной (1894—1980) на гастролях футуристов в Крыму. В 1916 году составил поэзоальманах «Мимозы льна» (Петроград: Амис), в котором участвовали Борис Гусман, Игорь Северянин, Алексей Масаинов.

В 1918—1922 годах Виктор Ховин издавал и редактировал петроградский журнал «Книжный угол» (всего вышло 8 выпусков), в котором публиковались Борис Эйхенбаум, Юрий Тынянов, Виктор Шкловский. Здесь Ховин выступал против сотрудничества футуристов с новой властью, критиковал политические аспекты поэмы «Двенадцать» Александра Блока, политические позиции Максима Горького и Владимира Маяковского. С третьего номера постоянным сотрудником журнала стал Василий Розанов (большая часть его цикла «Из последних листьев» была опубликована на страницах «Книжного угла»). Ховин и Розанов состояли в активной переписке до самой смерти последнего. В 1921 году В. Р. Ховин стал одним из основателей «Кружка по изучению В. Розанова» (в который среди прочих вошли Андрей Белый, Аким Волынский, Эрих Голлербах), активно пропагандировал мыслителя (за что подвергся критике Л. Д. Троцким в книге «Литература и революция»).

В 1924 году Виктор Ховин покинул СССР и поселился Риге, где публиковался в газетах «Новый мир» и «Наш огонек» (под псевдонимами Вехин и Приезжий). Затем перебрался в Париж, где в 1926 году открыл книжный магазин и издательство «Очарованный странник» (13, rue Monsieur le Prince, 6-e), выпускавшее книжные серии «Библиотека поэта» и «Беллетристы современной России». В 1928 году переиздал в Париже «Уединённое» В. В. Розанова со своей статьей «Предсмертный Розанов» на основе неопубликованной переписки.

С 1925 года был редактором журнала «Напролом», с 1928 года — литературно-художественного и юмористического журнала «Звонарь». Участвовал в собраниях культурного объединения «Кочевье» (1931).

7 марта 1944 года, как иностранный подданный еврейского происхождения, Виктор Ховин был депортирован в пересылочный лагерь Дранси, откуда отправлен в Освенцим.

Книги:

  • Небокопы (с Василиском Гнедовым, Вадимом Шершеневичем, Анастасией Чеботаревской и Иваном Игнатьевым). — СПб.: Петербургский глашатай, 1913.
  • Не угодно-ли-с: силуэт В. В. Розанова. — Пг.: Очарованный странник, 1916.
  • Сегодняшнему дню. — Пг.: Очарованный странник, 1918.
  • На одну тему. — Пг.: 2-я Государственная типография, 1921.
  • Безответные вопросы. — Пг., 1921.
  • Уединённое: почти на правах рукописи. С приложением статьи Виктора Ховина «Предсмертный Розанов». / Сост. В. Р. Ховин. — Париж: Очарованный странник, 1928.
0
Теги: , , , , ,

Ангел посреди ада

05.05.2021 Блог  Нет комментариев

Это надо знать и передавать поколениям, чтобы такого больше никогда не происходило.

Сегодня, 5 мая отмечается МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ АКУШЕРКИ. А буквально через несколько дней, 8 мая, исполняются 120 лет со дня рождения женщины, которую называли ангелом. Это – СТАНИСЛАВА ЛЕЩИНСКАЯ, польская акушерка в концентрационном лагере Освенцим-Биркенау, женщина-узница, которая с большим мужеством сказала эсэсовцу Менгеле:Нет, вы никогда не должны убивать детей. Я никогда не выполню приказ убивать детей; для маленьких невинных я не буду Иродом”!

СТАНИСЛАВА ЗАМБЖИЦКАЯ (польск. Stanisława Zambrzycka) родилась 8 мая 1896 г. в городе Лодзь. В 1916 году вышла замуж за Бронислава Лещинского. В браке родились два сына и дочь. В 1922 году Лещинская окончила курсы акушерок и начала работать в одном из беднейших районов Лодзи. В то время роды в Польше, как правило, принимались на дому, и Лещинской приходилось преодолевать большие расстояния пешком, чтобы помочь роженицам. Позже её дети вспоминали, что она часто работала по ночам, но никогда не спала днем.

18 февраля 1943 года Лещинская была арестована вместе со своими детьми за то, что помогала евреям доставать еду и фальшивые документы. Её сыновья были отправлены в концлагерь Маутхаузен для работы на каменоломнях. Станиславу и её дочь Сильвию отправили в Освенцим, куда они прибыли 17 апреля 1943 года. На протяжении следующих двух лет Станислава работала акушеркой в Освенциме. На этом посту, вопреки четким указаниям властей лагеря, она приняла около 3000 родов.

Акушерка работала с молитвой на губах, всегда, прежде чем принять роды, она стояла на коленях и молилась… может быть, поэтому у нее не было случая заражения, и все опасные ситуации всегда заканчивались благополучно?

Эта сильная, религиозная женщина, которая, несмотря ни на что, боролась за жизнь женщин и детей, в своем героизме оказалась скромной, чувствительной личностью, которая, несмотря на серьезность того, что она сделала, была жизнерадостной, ее улыбка и теплые слова помогали бороться за жизнь.

В январе 1945 года Лещинская с другими заключенными лагеря была освобождена советскими войсками. Освободившись, Лещинская продолжила работать по специальности, прослужив до 1957 года (итого — 35 лет). Муж Станиславы был убит в 1944 году, во время Варшавского восстания. Её дети выжили. О деятельности Лещинской в Освенциме стало известно в 1957 году со слов её сына. Сама Станислава своими воспоминаниями о заключении в Освенциме публично поделилась лишь в 1965 году, объяснив долгое молчание «озабоченностью тенденциями, возникающими в польском обществе».

Статуя Станиславы Лещинской в Костеле св. Анны в Вильянове под Варшавой.

В 1970 году Лещинская встретилась с бывшими узницами Освенцима и их детьми, которые родились в лагере.

Говоря о своем пребывании в Освенциме после выхода на пенсию, она завершила свою историю, сказав, что, хотя многие из 3000 детей, родившихся в лагере, погибли от рук нацистов, либо непосредственно в результате убийства, либо косвенно из-за недоедания, она была горда сказать, что каждый из них родился живым и в ее ждущих, любящих руках.
11 марта 1974 г. Станислава Лещинская скончалась.

Станислава Лещинская смогла самоотверженно помогать людям, она могла сопротивляться другим, рискуя собственной жизнью.

В честь Станиславы Лещинской названы: главная улица в Освенциме, улица в Лодзи, несколько больниц, школ и благотворительных организаций в Европе. Станислава — кандидат на канонизацию в польской католической церкви.

РАПОРТ ПОЛЬСКОЙ АКУШЕРКИ ИЗ ОСВЕНЦИМА

«Из тридцати пяти лет работы акушеркой два года я провела как узница женского концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка, продолжая выполнять свой профессиональный долг. Среди огромного количества женщин, доставлявшихся туда, было много беременных. Функции акушерки я выполняла там поочередно в трех бараках, которые были построены из досок со множеством щелей, прогрызенных крысами. Внутри барака с обеих сторон возвышались трехэтажные койки. На каждой из них должны были поместиться три или четыре женщины — на грязных соломенных матрасах. Было жестко, потому что солома давно стерлась в пыль, и больные женщины лежали почти на голых досках, к тому же не гладких, а с сучками, натиравшими тело и кости.

Посередине, вдоль барака, тянулась печь, построенная из кирпича, с топками по краям. Она была единственным местом для принятия родов, так как другого сооружения для этой цели не было. Топили печь лишь несколько раз в году. Поэтому донимал холод, мучительный, пронизывающий, особенно зимой, когда с крыши свисали длинные сосульки. О необходимой для роженицы и ребенка воде я должна была заботиться сама, но для того чтобы принести одно ведро воды, надо было потратить не меньше двадцати минут. В этих условиях судьба рожениц была плачевной, а роль акушерки — необычайно трудной: никаких асептических средств, никаких перевязочных материалов. Сначала я была предоставлена самой себе: в случаях осложнений, требующих вмешательства врача-специалиста, например, при отделении плаценты вручную, я должна была действовать сама. Немецкие лагерные врачи — Роде, Кениг и Менгеле — не могли «запятнать» своего призвания врача, оказывая помощь представителям другой национальности, поэтому взывать к их помощи я не имела права.

Позже я несколько раз пользовалась помощью польской женщины-врача Ирены Конечной, работавшей в соседнем отделении. А когда я сама заболела сыпным тифом, большую помощь мне оказала врач Ирена Бялувна, заботливо ухаживавшая за мной и за моими больными. О работе врачей в Освенциме не буду упоминать, так как то, что я наблюдала, превышает мои возможности выразить словами величие призвания врача и героически выполненного долга. Подвиг врачей и их самоотверженность запечатлелись в сердцах тех, кто никогда уже об этом не сможет рассказать, потому что они приняли мученическую смерть в неволе. Врач в Освенциме боролся за жизнь приговоренных к смерти, отдавая свою собственную жизнь. Он имел в своем распоряжении лишь несколько пачек аспирина и огромное сердце. Там врач работал не ради славы, чести или удовлетворения профессиональных амбиций. Для него существовал только долг врача — спасать жизнь в любой ситуации. Количество принятых мной родов превышало 3000. Несмотря на невыносимую грязь, червей, крыс, инфекционные болезни, отсутствие воды и другие ужасы, которые невозможно передать, там происходило что-то необыкновенное. Однажды эсэсовский врач приказал мне составить отчет о заражениях в процессе родов и смертельных исходах среди матерей и новорожденных детей. Я ответила, что не имела ни одного смертельного исхода ни среди матерей, ни среди детей. Врач посмотрел на меня с недоверием. Сказал, что даже усовершенствованные клиники немецких университетов не могут похвастаться таким успехом. В его глазах я прочитала гнев и зависть.

Возможно, до предела истощенные организмы были слишком бесполезной пищей для бактерий. Женщина, готовящаяся к родам, вынуждена была долгое время отказывать себе в пайке хлеба, за который могла достать себе простыню. Эту простыню она разрывала на лоскуты, которые могли служить пеленками для малыша. Стирка пеленок вызывала много трудностей, особенно из-за строгого запрета покидать барак, а также невозможности свободно делать что-либо внутри него. Выстиранные пеленки роженицы сушили на собственном теле. До мая 1943 года все дети, родившиеся в освенцимском лагере, зверским способом умерщвлялись: их топили в бочонке. Это делали медсестры Клара и Пфани. Первая была акушеркой по профессии и попала в лагерь за детоубийство. Поэтому она была лишена права работать по специальности. Ей было поручено делать то, для чего она была более пригодна. Также ей была доверена руководящая должность старосты барака. Для помощи к ней была приставлена немецкая уличная девка Пфани. После каждых родов из комнаты этих женщин до рожениц доносилось громкое бульканье и плеск воды. Вскоре после этого роженица могла увидеть тело своего ребенка, выброшенное из барака и разрываемое крысами. В мае 1943 года положение некоторых детей изменилось. Голубоглазых и светловолосых детей отнимали у матерей и отправляли в Германию с целью денационализации. Пронзительный плач матерей провожал увозимых малышей. Пока ребенок оставался с матерью, само материнство было лучом надежды. Разлука была страшной.

Еврейских детей продолжали топить с беспощадной жестокостью. Не было речи о том, чтобы спрятать еврейского ребенка или скрыть его среди не еврейских детей. Клара и Пфани попеременно внимательно следили за еврейскими женщинами во время родов. Рожденного ребенка татуировали номером матери, топили в бочонке и выбрасывали из барака. Судьба остальных детей была еще хуже: они умирали медленной голодной смертью. Их кожа становилась тонкой, словно пергаментной, сквозь нее просвечивали сухожилия, кровеносные сосуды и кости. Дольше всех держались за жизнь советские дети — из Советского Союза было около 50% узниц. Среди многих пережитых там трагедий особенно живо запомнилась мне история женщины из Вильно, отправленной в Освенцим за помощь партизанам. Сразу после того, как она родила ребенка, кто-то из охраны выкрикнул ее номер (заключенных в лагере вызывали по номерам). Я пошла, чтобы объяснить ее ситуацию, но это не помогало, а только вызвало гнев. Я поняла, что ее вызывают в крематорий. Она завернула ребенка в грязную бумагу и прижала к груди… Ее губы беззвучно шевелились, — видимо, она хотела спеть малышу песенку, как это иногда делали матери, напевая своим младенцам колыбельные, чтобы утешить их в мучительный холод и голод и смягчить их горькую долю. Но у этой женщины не было сил… она не могла издать ни звука — только крупные слезы текли из-под век, стекали по ее необыкновенно бледным щекам, падая на головку маленького приговоренного. Что было более трагичным, трудно сказать, — переживание смерти младенца, гибнущего на глазах матери, или смерть матери, в сознании которой остается ее живой ребенок, брошенный на произвол судьбы.

Среди этих кошмарных воспоминаний в моем сознании мелькает одна мысль, один лейтмотив. Все дети родились живыми. Их целью была жизнь! Пережило лагерь едва ли тридцать из них. Несколько сотен детей были вывезены в Германию для денационализации, свыше 1500 были утоплены Кларой и Пфани, более 1000 детей умерли от голода и холода (эти приблизительные данные не включают период до конца апреля 1943 года). У меня до сих пор не было возможности передать Службе Здоровья свой акушерский рапорт из Освенцима. Передаю его сейчас во имя тех, которые не могут ничего сказать миру о зле, причиненном им, во имя матери и ребенка. Если в моем Отечестве, несмотря на печальный опыт войны, могут возникнуть тенденции, направленные против жизни, то я надеюсь на голос всех акушеров, всех настоящих матерей и отцов, всех порядочных граждан в защиту жизни и прав ребенка. В концентрационном лагере все дети — вопреки ожиданиям — рождались живыми, красивыми, пухленькими. Природа, противостоящая ненависти, сражалась за свои права упорно, находя неведомые жизненные резервы. Природа является учителем акушера. Он вместе с природой борется за жизнь и вместе с ней провозглашает прекраснейшую вещь на свете — улыбку ребенка».
Источник: интернет

1
Теги: , , ,

Фабрика смерти

27.01.2020 Блог  Нет комментариев

«Есть только одна вещь на свете, которая может быть хуже Освенцима — то, что мир забудет, что было такое место».      

Генри АППЕЛЬ, узник Освенцима

Вторая мировая война принесла много ужасов в жизнь людей, а кровавые преступления нацистов стали известны многим. АУШВИЦ-БИРЕНАУ — один из самых знаменитых лагерей смерти или же символ злодеяний нацизма. Концлагерь расположился возле польского города Освенцим, именно здесь массово уничтожали мирных граждан. Более страшного места человечество не видало.

  • ИМЕННО В ОСВЕНЦИМЕ НАИБОЛЕЕ МАССОВО УНИЧТОЖАЛИ ЛЮДЕЙ. ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, НЕ БЫЛО СОЗДАНО БОЛЕЕ ЖЕСТОКОГО И КРОВАВОГО МЕСТА. Сначала узники подвергались ужасному рабскому труду, а затем людей просто массово уничтожали. При этому не было разницы в возрасте, будь то старик, ребенок, женщина или подросток — уничтожали жестко всех, кто был непригодный к работе, в том числе больных и раненых. На фоне других концлагерей (а их было несколько дестяков во время правления Третьего Рейха) Освенцим оказался самым жестоким. Так как в лагере Дахау замучили около 60 тысяч людей, в Бухенвальде — 70 тысяч, в Треблинке — 800 тысяч, в Майданке 1,5 млн человек, а в Освенциме могло умереть около 4 млн людей, среди которых большинство было мирные граждане.

Главные ворота Аушвица после освобождения, январь 1945 г. Ullstein Bild Dtl. / Getty Images

  • В ОСВЕНЦИМЕ ИСПОЛЬЗОВАЛИ САМЫЙ НОВЫЕ СПОСОБЫ МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ЛЮДЕЙ. Речь идет о том, что лучшие техники и инженеры трудились над созданием новых способов, которые бы позволяли уничтожать тысячи людей быстро и без особых затрат. Так появилось соединение газовая камера+крематорий.

Печи крематория в Аушвице, февраль 1945 г. Mondadori Portfolio / Getty Images

  • РАБСКИЙ ТРУД ЗАКЛЮЧЕННЫХ БЫЛ ПРАКТИЧЕСКИ БЕСПОЛЕЗНЫМ. При входе в лагерь была табличка с надписью «Труд освобождает», но люди умирали уже через 3-4 месяца после прибытия. Работали узники и во время страшных морозов и под палящим солнцем, нужно было также носить тяжести, а еды и отдыха было недостаточно. Поэтому подрывали здоровье даже самые выносливые, а как только человек становился неработоспособным — его ожидала газовая камера и крематорий. В туалет можно было ходить только 2 раза в день и то не более, чем на 30 секунд за раз.

Женщины, признанные годными для работы, май 1944 г. Afp Contributor / AFP / Getty Images

  • УЗНИКИ ОСВЕНЦИМА — ПРЕДСТАВИТЕЛИ РАЗНЫХ НАРОДОВ. В целом заключенных лагеря «сортировали» на девять основных групп (категорий): евреев, политзаключенных, советских военнопленных, нарушителей общественного порядка, гомосексуалистов, уголовников, антиобщественных элементов, временно заключенных полицией и узников религиозных взглядов.

  • В ЛАГЕРЕ ПРОВОДИЛИСЬ МЕДИЦИНСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ, В РЕЗУЛЬТАТЕ КОТОРЫХ УМИРАЛИ ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ. Главной задачей было придумать быструю и массовую стерилизацию людей. Нацисты хотели уничтожить народы путем лишения способности к самовоспроизводству. Людей подвергали большому рентгеновскому облучению, вырезали половые органы, на месте которых образовывались страшные кровоточащие раны. Такие опыты часто приводили к мучительной смерти. Нередко в роли подопытных кроликов выступали и дети.

Эксперименты нацистов над детьми в Освенциме

  • ЖЕСТОКИМИ НАДЗИРАТЕЛЯМИ В КОНЦЛАГЕРЕ БЫЛИ ТАКЖЕ И ЖЕНЩИНЫ. Десятая часть персонала лагерей смерти были именно женщины. Под конец 1944 года количество сотрудниц возросло до 3,5-4 тысяч человек. Женщины соглашались на эти должности добровольно. Они работали как в медицинской и хозяйственной сфере, так и в охране. Немок привлекал карьерный рост и высокая заработная плата.

Ирма Грезе

На весь мир стала известной Ирма Грезе, которая в 1943-1945 годах была старшим надзирателем женского отделения лагеря. Молодая девушка прославилась своей жестокостью по отношению к пленницам. Ее называли Ангелом Смерти, Прекрасным чудовищем, Светловолосым дьяволом.

  • НОВОРОЖДЕННЫХ УБИВАЛИ СРАЗУ ЖЕ. Немцы ненавидели беременных женщин, так как в этот период объект был неспособен к работе, а новорожденный малыш вообще считался нежелательным продуктом. Младенцев топили в металлических бочках, а их тела на глазах у молодых матерей выбрасывали на улицу, на растерзание крысам. Весной в 1943 году ситуация немного изменилась. Светловолосых и голубоглазых малышей(которые напоминали арийцев), забирали у мам и отправляли в Германию для денационализации. Другие же дети получали татуировку с номером мамы, а потом умирали в металлических бочках.

Татуировки с номером делали всем узникам Освенцима — даже детям. US HOLOCAUST MEMORIAL MUSEUM

Источник

Об этом страшном месте написано множество книг. Некоторые из них находятся в нашей библиотеке:

  • Greif, Gideon. THE AUSCHWITZ ALBUM : A Curriculum for High Schools / Gideon Greif. -S.l.: S.n., 2009. -78 p.: il.
  • Heinsohn, Gunnar. WARUM AUSCHWITZ? Hitlers Plan und die Ratlosigkeit der Nachwelt/ Gunnar Heinsohn. – Hamburg: Rowohlt, 1995. – 221 p.
  • Kraus O. FABRICA MORȚII : O marturie despre Auschwitz / O. Kraus, E. Kulka. –București: Editura politica, 1959. -396 p.
  • Mozes T. DECALOG ÎNSÎNGERAT / Tereza Mozes; Trad. M. Dinescu. – București: Ara, 1995. – 223 p.: il.
  • Poliakov, Leon. AUSCHWITZ / Leon Poliakov. – Paris: Rene Julliard, 1964. -222 p.
  • Вивьерка А. КАК Я ОБЪЯСНИЛА МОЕЙ ДОЧЕРИ, ЧТО ТАКОЕ ОСВЕНЦИМ = Auschwitz explique a ma fille / А. Вивьерка; Пер. с франц. А. Миролюбовой. – СПб.: Лимбус Пресс, 2001. – 80 c. – (Библиотека Российского Еврейского Конгресса).
  • ОСВЕНЦИМ. Гитлеровский лагерь массового уничтожения / Ред. Клавдия Козакевич; Пер. Галина Наторф; Худ. Ежи Кемпкевич. – Варшава: Интерпресс, 1988. – 189 с.: ил.
  • ОСВЕНЦИМ ГЛАЗАМИ СС  : Гесс. Броад. Кремер / Пер. Р. Каминьская. – Освенцим: Государственный Музей , 1975. -308 с.: ил.
  • Толкачев Зиновий. ОСВЕНЦИМ / Толкачев Зиновий. – Москва: Изобразительное искусство, 1969. -22 с.: рис.

Художественная литература:

  • Визель, Эли. НОЧЬ : Роман / Эли Визель; Пер. с фр. Е. Клокова. – Москва: Книжники, 2017. – 176 с. – (Проза еврейской жизни).
  • Визель, Эли. ДЕНЬ : Роман / Эли Визель; Пер. с фр. Елена Колкова. – Москва: Книжники, 2017. -141 с. -(Проза еврейской жизни).
  • Гласер, Паул. ТАНЦУЮЩАЯ В АУШВИЦЕ : Роман / Паул Гласер; Пер. с нидерл. Любарова. – Москва: АСТ: CORPUS, 2015. – 400 с.: ил.
  • Кенэлли, Томас. СПИСОК ШИНДЛЕРА: Роман / Томас Кенэлли. – Москва: Эрика, 1994. —  310 с.
  • Kertesz I. ÎN AFARA DESTINULUI : Trad. din lb. maghiara / I.Kertesz; trad. G.Hajdu. –Berlin: EST, 2003. – 220 p.
  • Кертес, Имре. БЕЗ СУДЬБЫ : Роман / Имре Кертес; Пер. с венгер. Ю. Гусев. –Москва: «Текст», 2007. – 299 с. – (Проза еврейской жизни).
  • Кертес, Имре. КАДИШ ПО НЕРОЖДЁННОМУ РЕБЁНКУ : Повесть / Имре Кертес; Пер. с венгерск. Ю. Гусева. – Москва-Иерусалим: Мосты культуры-Гешарим, 2003. -206 с. -(Квадрат).
  • Леви, Примо. ПЕРЕДЫШКА / Примо Леви; Пер. с итал. Елена Дмитриева. -Москва: Текст: Книжники, 2011. – 315 с. – (Проза еврейской жизни).
  • Леви П. ЧЕЛОВЕК ЛИ ЭТО?/ Примо Леви; Пер. с итал. Е. Дмитриевой. – Москва: Текст, 2001. – 205 c.
  • Леви, Примо. ПЕРИОДИЧЕСКАЯ СИСТЕМА / Примо Леви; Пер. с итал. Е. Дмитриевой и И. Шубиной. – Иерусалим; Москва: «Текст», 2008. – 347 с. – (Чейсовская коллекция).
  • Полян, Павел. СВИТКИ ИЗ ПЕПЛА / Павел Полян. – Москва: АСТ, 2015. – 608 с.: ил. – Библиогр.: С. 599-606.
  • Хиллесум Этти. Я НИКОГДА И НИГДЕ НЕ УМРУ. Дневник 1941-1943 гг. – Москва: Текст, 2017. – 290 с.: ил.

ПРОШЛО 75 ЛЕТ СО ДНЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОСВЕНЦИМА. С КАЖДЫМ ГОДОМ ОСТАЕТСЯ ВСЕ МЕНЬШЕ И МЕНЬШЕ ОЧЕВИДЦЕВ ТЕХ СТРАШНЫХ ДНЕЙ, ПОЭТОМУ ВАЖНО СОХРАНИТЬ ПАМЯТЬ О НЕВИННЫХ ЖЕРТВАХ ФАШИЗМА.

1
Теги: , , ,